Мы уехали из Беларуси

Мы уехали.

После того, как в конце февраля нескольких моих близких, в том числе мужа, арестовали по политической статье и бросили в тюрьму отбывать сутки в скотских условиях, оставаться в Беларуси окончательно стало небезопасно.

Ведь если на тебя есть хотя бы одна административка, к тебе в любой момент могут завалиться с обыском. И даже если нету – она может появиться на голом месте. А еще к тебе могут постучаться ногами в дверь ребятки в масках и забрать еще на 15 суток – просто так, для профилактики. И хорошо, если это будет административная статья – в стране, где людям дают 3 года тюрьмы за эмодзи-какашку в комментах к посту в соцсетях, ты вообще ни от чего не застрахован.

Я не буду говорить, что период с ареста до отъезда был сложным. Потому что это был просто грёбаный пи@#%ец.

Про то, в каком аду для нас прошли 15 суток ареста по обе стороны решетки, я расскажу в отдельном посте. Скажу только, что после выхода мужа я узнала, что не угодила в тюрьму вместе со своими близкими только потому, что в бусе ГУБОПИка для меня не хватило места. Меня до сих пор периодически трясет от этого знания.

Антивоенные посты, которые я написала в первые дни войны, мне пришлось убрать из ленты. Чтобы не сесть. Я вынула их из архива только сейчас, когда покинула Беларусь и чувствую себя в относительной безопасности. И моя позиция в этом вопросе тверда и неизменна: войне, которую ведет Россия против Украины нет и не может быть никаких оправданий. Как и тому, что наша власть втянула в это Беларусь. Это глобальное немыслимое военное преступление. Точка.

Мы напрочь забыли, что такое нормальный сон. Дергались от каждого стука и шороха. Шарахались при виде каждой милицейской машины на улице. Прежде, чем позвонить в домашний домофон, предупреждали друг друга по телефону “Это я сейчас буду звонить, открой”. Каждый раз уходя из дома, я проверяла, настроен ли у меня на часах экстренный вызов на номер мужа. Чтобы он хотя бы знал, где меня искать в случае чего.

В этой атмосфере липкого страха мы приводили в порядок дела, делали документы кошкам, распродавали вещи и готовились к отъезду. В тот период я выплакала, наверное, годовой запас слез. Потому что вся наша жизнь в Беларуси рухнула.

Нас вынудили эвакуироваться, уехать оттуда, где у нас был устоявшийся быт, бизнес, работа, связи, деловая репутация и вообще вся жизнь. Сейчас мы вынуждены строить все с нуля в тысячах километров от дома.

Было тяжело и очень жалко распродавать и раздавать свои вещи, посуду, реквизит и технику. Я плакала, когда передавала в хорошие руки свой Big Green Egg и прощалась с Кенвудом. Каждый предмет приходилось отрывать от сердца. Но оставлять это просто пылиться в Минске не хотелось. Плюс распродажи хотя бы частично разгружали мозг.

Каждый мой заход в рецепты на Вкусном Блоге – напоминание о том, что я лишилась всего, что собирала почти 15 лет. От двух стеллажей посуды и реквизита осталась одна небольшая коробка – то, что я забрала с собой, чтобы на первых порах на новом месте была возможность снимать рецепты.

Было очень больно распродавать свою шикарную кулинарную библиотеку, на которую была потрачена не одна тысяча долларов. У меня осталось лишь несколько самых дорогих мне книг, которые я увезла с собой, чтобы при первой возможности передать тому, кому их обещала.

Когда в ответ на распродажи в инсте вы меня спрашивали, что случилось, не собралась ли я уезжать и не нужна ли мне помощь, я не могла ответить прямо. Потому что не могла рисковать и афишировать планы. И это тоже было больно.

Мне писали отовсюду. Были сообщения из Швеции, Израиля, Германии, Италии, Штатов, Канады – со всего мира. Меня спрашивали, как можно помочь финансово. “Давайте я оплачу покупку вот этого чайника, переведу вам деньги, а отправите, если будет возможность. А не будет – подарите кому-то. Просто хочу вас поддержать”. Это каждый раз трогало до слез. И очень поддерживало.
Мне очень повезло, что у меня такие крутые отзывчивые подписчики.

Одна моя читательница при встрече подарила мне брошку со второго фото в галерее. “Где бы вы ни оказались, я хочу, чтобы у вас было вот это”. Сейчас я наконец могу носить ее в открытую, не боясь получить срок за “экстремистскую символику”. А человека в знак благодарности упомянуть по имени не могу – потому что она все еще ТАМ, где можно сесть за красные шнурки в белых кроссовках.

После отъезда мы узнали, что в Беларуси принимается закон, не дающий выезжать за границу тем, “чей выезд противоречит интересам национальной безопасности Республики Беларусь”. И что-то мне подсказывает, что у блогера с огромной аудиторией и мужем с административкой по “народной” статье, были бы все шансы попасть под эту размытую формулировку.

Мы уехали вовремя.

И теперь заново учимся свободно дышать, спать по ночам и ходить по улицам не оглядываясь.

Комментарии

Все (84)
С фото
Яна
Яна

Хорошо что вы живы и целы и удачи!

avatar
wpDiscuz
Подпишись в Инстаграме!